Раздел обязанностей менее обширен. Зато они носят принудительный характер, и несоблюдение их приводит к печальным последствиям. Существуют обязанности естественные, по крайней мере для человека, и обязанности, основанные на обычаях и общественных установлениях. Обязанности первого рода — это обязанности детей по отношению к родителям, частных лиц по отношению к служителям религии, к королю, должностным лицам, сеньорам каждого города или деревни. Эти обязанности очень тяжелы, и уже одни они способны превратить человека, этого царя природы, в самое порабощенное, самое притесненное, самое подневольное и, следовательно, самое несчастное из всех существ. Поэтому-то некоторые из их писателей, рассматривавшие род человеческий с этой точки зрения, не поколебались поставить человека ниже всех животных в смысле свободы и счастья. Прибавьте теперь еще к этим обязанностям обязанности, основанные на обычаях и общественных установлениях, которые окончательно подавляют человека. Эти последнего рода обязанности еще более стеснительны, еще более невыносимы. Их выполнения требуют еще более тиранически. Бедняк имеет обязанности в отношении всякого богача и должен его уважать. Права богача не определены, однако, точно, как права отца, короля, священника, должностного лица, сеньора. Богач, пользующийся своими правами по обычаю, только и следит за их осуществлением, требуя от бедняков выполнения их обязанностей перед ним и мстя за уклонение от них. Трудно себе представить, сколько волнений вносит это в жизнь человека! Бедняка вечно мучают, изводят, унижают, приводят в негодование. Богач не более счастлив. Каждый момент ему кажется, что его оскорбляют, что держат себя с ним вызывающе, что презирают его; это доводит его до бешенства. Правильное представление о том, как тяжелы для людей все эти их обязанности, могут составить те из вас, которые находятся в рабстве у этих тиранов и принуждены работать, мыть посуду, вертеть вертел, молоть и т. д.{69} Так как все эти обязанности не вытекают из естественной необходимости, люди принуждены постоянно следить за собой, чтобы не попасть впросак. Обязанности отца и матери по отношению к детям представляют лишь удовольствие, потому что они естественны. Обязанности короля по отношению к подданным, являющиеся подражанием предыдущим, не более тяжелы. Зато все другие обязанности не что иное, как пытка, которую едва ли могут компенсировать все блага цивилизации, из-за лих приходится постоянно унижаться, подчиняться, притворяться, прикидываться, скрывать свои чувства, угождать, ограничивать себя, лишать себя чуть ли не самого необходимого и т. д.
О братья мои! Человек Руссо был тысячу раз прав, и это хорошо чувствовал издевавшийся над ним человек Вольтер, как и пытавшийся подражать Вольтеру человек Палиссо!{70} Человек Вольтер не хотел, однако, воздать должное человеку Руссо, уступавшему ему в богатстве и даже в уме, зато превосходившему его одаренностью и философией. Я нахожу извинение для человека Вольтера. Такому человеку, как он, трудно признать кого-нибудь стоящим выше. Мне даже нравится эта благородная гордость. Выше ее только еще более благородная гордость человека Руссо, не желавшего ничего принимать от богатых людей, которые, давая ему, считали бы, что его покупают, тогда как на самом деле они оказывали бы этим честь только самим себе.
Перехожу к последним штрихам моей моральной картины. Люди доходят до богохульства в отношении природы, объявляя преступлениями самые священные действия. Самым большим преступлением среди них считается акт размножения. Слушайте внимательно, братья мои! Один несчастный солдат, в расцвете сил и давно лишенный женской ласки, однажды заснул после путешествия. Когда он проснулся, его чувства были возбуждены, он находился словно в состоянии опьянения. Он увидел прекрасную молодую девушку, несшую кувшин с водой, бросился на нее, опрокинул ее и удовлетворил свои желания. Тотчас братья этого человека накинулись на него, избили его и бросили в темницу, откуда извлекли через восемь дней, лишь с тем, чтобы сжечь его живьем. Я видел это и содрогался от возмущения и негодования. Я готов был растерзать всех этих тигров. За какое оскорбление природы, за какое преступление против бога они так отомстили?
У одной молодой девушки был прелестный возлюбленный, но ему отказали в ее руке потому, что его родители не занимались дурными делами и остались бедными. Девушка была влюблена. Она уступила настояниям молодого человека и забеременела. Отец, узнав об этом, избил ее и проволок за волосы по улице. Это повлекло за собой выкидыш и смерть девушки. Преступление жестокосердного отца не было, однако, наказано ввиду якобы нанесенного ему тяжелого оскорбления. Можете ли вы понять, в чем заключалось это оскорбление? Я этого понять не могу. Я знаю только, что люди являются извергами и гнусными богохульниками в отношении природы и ее священных законов.
Доказательством этого служит также следующее. Люди имеют обширные дома, куда запирают женщин, которым предписывают, как добродетель, быть бесплодными, оскорбляя этим природу и богохульствуя, поскольку бог создал их сообразно потребностям размножения рода. Они имеют также обширные дома для мужчин, которым предписывается нечто аналогичное… Какое недоброжелательное чудовище сделало бы человеку больше зла, чем он сам причиняет себе!
И в то же время эти самые люди, объявляющие бесплодие добродетелью, имеют женщин, являющихся бесплодными лишь вследствие того, что они слишком много делают то, от чего становятся беременными. Вы не можете составить себе представление обо всем распутстве этих женщин и мужчин, имеющих с ними дело. Здесь проявляется людская низость во всей своей непостижимой гнусности! Они ставят этих несчастных ниже всех существ и бесчестно злоупотребляют их телом. Это еще не все. Их начальники относятся к подобным женщинам терпимо. Но вдруг, когда этого меньше всего ожидают, они посылают злых людей, которые набрасываются на этих женщин и запирают их в смрадном месте, отобрав у них все их имущество, как незаконно приобретенное, хотя, по-моему, они его столь же законно зарабатывают, как и другие людские существа. Поступая так, они вредят также самим себе, так как эти женщины, которые могли бы быть добрыми, зная, что их не ждет ничего хорошего, стараются причинить как можно больше зла, как бы мстя заранее.
Это напоминает мне другую несуразность людей в области законов. Им доставляет столько удовольствия делать зло, что они установили законы, предписывающие вешать и колесовать тех, кто украдет или убьет. Может быть, вы думаете, братья мои, вы, обладающие лишь грубым инстинктом, что человек пытается одновременно уменьшать случаи воровства и убийства, пресекая их причины? Напротив, он их увеличивает. Он обставляет дело таким образом, что благодаря значению, которое он придает богатству, тщеславию и высокомерию, дозволенному богачам, стремление к богатству становится непреодолимым. Не упраздняя поводов гнева и мести, он тем самым порождает убийц. Меня удивляет только, как они все не становятся убийцами и не делают законы излишними, не оставляя никого, кто был бы заинтересован в их применении.
Бывают даже случаи, когда кажется, что только что сказанное мною близко к осуществлению; это именно бывает, когда они воюют. Тогда убийство, воровство, насилие и все вообще преступления становятся дозволенными по отношению к соседней нации, как будто бы она состоит из одних чудовищ, порожденных врагом всей природы. А между тем, согласно их религии, они вдвойне братья. Люди, мне кажется, несмотря на всю свою просвещенность, еще не настолько разумны, чтобы уяснить, что каждая война причиняет в течение одной кампании больше зла, чем сто прекрасных законов смогут сделать добра в течение ста лет. В этом отношении люди — настоящие дети или, вернее, настоящие обезьяны. К тому же, после их безумных войн их виселицы и орудия колесования бывали загружены работой.
Следует еще отметить, братья мои, что человек более непостоянен, чем наши братья из Малакки. И несмотря на это, он принуждает себя иметь одну единственную жену в течение всей своей жизни. Этого одного было бы достаточно, чтобы навсегда отравить существование этих несчастных существ! В свое время один из них обратил их внимание на то, что этот безумный закон вызывает убийства и отравления. Ему ответили, указывая на орудия колесования и костры, что зато он доставляет удовольствие ломать убийце кости и сжигать их живьем.
Таков человек. Он превратил богатство в идола, не оставив в то же время никаких честных средств для его приобретения. В самом деле, честные средства требуют очень большого времени, и человек, который только их применяет, может надеяться, что воспользуется благами богатства лишь его потомство. Соблазн, однако, так велик, что люди часто обращаются к средствам недозволенным, и тогда таких людей вешают, колесуют, сжигают… если только они не избрали некоторых недозволенных средств, которые эти низкие лицемеры молчаливо терпят, прикидываясь, будто считают их допустимыми, и маскируя всю их гнусность; например, угнетать провинции, морить голодом армию или поставлять ей испорченный провиант и т. п.