Это был открытый вызов Табору, брошенный в присутствии первого гетмана Табора. Николай из Гуси протестовал, грозил, но тщетно.
Тогда гетман вместе со своим войском покинул Прагу.
Поводом для этого послужило соглашение, заключенное Николаем незадолго до того с советниками столицы о совместной осаде оставшихся неподалеку от Праги укреплений и замков католических панов.
Гетман Николай замыслил стянуть в свой лагерь в окрестностях Праги недовольную новыми порядками пражскую бедноту, вооружить ее, включить в свои отряды, а затем вернуться внезапно в столицу и продиктовать бюргерам свою волю.
Пока Николай из Гуси осаждал католическое укрепление Ржичаны, нетерпеливые бюргеры произвели 19 ноября в Праге переворот. Они сместили советников, назначенных при таборитах, и усадили на их место новых. Это был тяжелый удар, нанесенный влиянию таборитов в столице, удар по плебейским массам Праги.
Когда затем к Ржичанам на помощь таборитам подошли отряды пражских наемников, между таборитами и пражанами начались стихийные столкновения. С трудом удалось кое-как успокоить обе стороны. Но угроза большого междоусобного побоища нависла над гуситским войском.
Узнав о случившемся, Жижка бросил все дела и поспешил в Прагу. С ним отправились гетман Хвал из Маховиц, Ян Рогач, Бискупец, Мартин Руска, Жижка пригласил с собою дружественных таборитам панов Петра Змерзлика и Ольдржиха Вавака. Он просил их выступить посредниками между Табором и Прагой, помочь договориться о прочном мире и совместном военном походе на Сигизмунда.
* * *
На пути в Прагу таборитский полководец побывал в войске, стоявшем у Ржичан. В палатке застал он сумрачного гетмана Николая.
— Я приехал, брат Николай, договориться с пражскими советниками…