— И что же? Весело это?
Тут все рассмеялись, сами не зная чему. Положительно им было очень неловко. Риддель это заметил я поспешил воспользоваться своим преимуществом.
— Мне очень жаль, джентльмены, что на первый же раз мне придется нарушить ваше веселье, но я серьезно прошу вас не петь после ужина.
Это вступление стоило Ридделю большого труда и потому вышло несколько натянуто; но он скоро овладел собой и продолжал уже совершенно просто:
— Вообще я просил бы вас поддержать меня, пока я освоюсь с вашими порядками. Я у вас чужой, и первое время мне будет трудно справляться с моими новыми обязанностями. Мне хотелось бы поладить со всеми вами. Вы ведь знаете, что я перешел к вам по желанию директора. Надеюсь, что мое появление здесь никого не испугало.
— Нас не испугало, — сказал робко Морган.
— Очень рад.
Компания опять рассмеялась, но на этот раз над бедным Морганом, которому не удалось отличиться.
— Дело в том, что у меня есть один план, которым я намерен поделиться с вами, — продолжал Риддель, присаживаясь на кончик стола так свободно, как будто он был у себя в комнате и разговаривал со своими сверстниками. — Ни для кого из вас, конечно, не секрет, что ваше, то есть наше отделение во многом отстало от других отделений. Особенно хромаем мы в спортивных играх. Мне хотелось бы устроить так, чтоб к концу года мы немножко сравнялись с ними. Подумайте только, у нас даже лодки своей нет, и навряд ли мы сможем выставить хоть одного игрока для предстоящей партии крикета против рокширцев. Это просто срам!
— Совершенный срам, — отозвался Фильнот, — Все это оттого, что Блумфильд не дает нам ходу. У него против нас зуб.