— Если б ты пошел к директору и рассказал ему всем… — начал было Риддель.
— Нет, нет, — перебил его Виндгам, — этого я не могу! Я не один… Понимаете, я дал слово… Я не могу сознаться, если б даже своим сознанием мог избавить себя от наказания.
Риддель понял, что настаивать бесполезно, но у него все еще не хватало духу высказать мальчику свое окончательное решение.
— Виндгам, голубчик, — заговорил он голосом, полным горячего сочувствия и жалости, — я знаю, что тебе трудно. Я уверен, что ты не так виноват, как это может показаться с первого взгляда… Если б я только знал, что это случится, лучше бы я совсем не поступал в эту школу… Я с радостью помог бы тебе, но не знаю, как… Ну, хочешь, пойдем к директору вдвоем и расскажем…
— Нет, нет, я ни за что не пойду к директору! — закричал мальчик с прежней горячностью.
— В таком случае, я должен буду сделать это один.
Виндгам взглянул на Ридделя, хотел что-то сказать и залился слезами. Риддель не мог этого вынести.
— Послушай, Виндгам, если бы тут не была замешана честь всей школы… — начал он, сам не зная еще, что он скажет.
Но Виндгам вдруг перестал плакать и поднял на него удивленные глаза.
— Честь всей школы? Какое отношение может иметь честь нашей школы к тому, что я…