Горбунов сидел на камнях, поджав под себя ноги, и сквозь две пары дымчатых очков наблюдал за солнечным диском. Каждые две минуты он раскручивал в воздухе термометр-пращ и записывал температуру.
На небольшом отдалении от него полукругом сидели носильщики и с почтением смотрели на него. Он казался им, очевидно, каким-то волшебником. В глубине души, быть может, они подозревали, что именно он и устроил затмение солнца. В своей тюбетейке и очках он на самом деле был похож на добродушного мага.
Затмение окончилось. Гетье и Николай Петрович разрабатывают во всех подробностях план штурма. Они проверяют по списку количество продовольствия в лагерях «5600» и «5900».
— Детская порция, — недовольно говорит Николай Петрович.
Действительно, продовольствия в верхние лагери успели занести мало.
Мы долго обсуждаем все детали восхождения. Шесть альпинистов, разбитых на две верёвки, пойдут на штурм вершины.
Первая верёвка — Абалаков, Гущин, Шиянов. Вторая верёвка — Горбунов, Гетье и Цак.
Обе верёвки действуют в строгом согласовании по точно разработанному календарному плану. Первая верёвка с тремя лучшими носильщиками — Зекиром, Нишаном и Ураимом Керимом — выходит 22 августа в лагерь «5600», поднимается на другой день, 23 августа, по скалистому ребру к шестому «жан — дарму», оборудует его верёвками и верёвочными лестницами и спускается на ночёвку в лагерь «5900». Вторая верёвка начинает восхождение 23-го и ночует в лагере «5600». 24-го первая верёвка форсирует скалистое ребро и ставит лагерь «б 400», после чего носильщики спускаются в лагерь «5900», куда под — нимается вторая верёвка. 25-го вторая верёвка поднимается с носильщиками, несущими станцию, в лагерь «б 400», где её ожидает первая верёвка. 26-го составляется группа из альпинистов, лучше других акклиматизировавшихся на высоте. Эта группа с носильщиками продолжает восхождение и устанавливает последний лагерь на высоте 7 тысяч метров. 27-го — штурм вершины, установка радиостанции и спуск на «б 400». 28-го — спуск на «5900», 29-го — возвращение в ледниковый лагерь,
Два «узких места» было в этом плане: во-первых, носильщики, до сих пор ни разу не поднявшиеся по ребру, должны были форсировать его трижды: 23-го, 24-го и 25-го. Если бы они не сумели этого сделать, если бы их снова устрашила крутизна пятого «жандарма», если бы они заболели на высоте, — восхождение было бы сорвано, так как станция, палатки для верхних лагерей и продукты не были бы занесены наверх. Во-вторых, с уходом шестерых штурмовиков, внизу не оставалось ни одной пары альпинистов (а по ребру нельзя было подниматься не связанными), которая могла бы оказать помощь верхней группе.
Однако другого выхода не было. План был напряжённым, напряжённость эта была неизбежной. Приходилось при восхождении восполнять пробелы подготовки — оборудовать шестой «жандарм», ставить два верхних лагеря и разрешать одновременно две задачи — штурм вершины и установку радиостанции.