Через Саук-Сай и Сельдару Маслаев переправлялся с группой художника Котова, состоявшей из трех человек. Один из спутников Котова, художник Зеленский, погиб при переправе. Его лошадь попала в глубокое место, и её понесло течение. Зеленского, запутавшегося в стременах, поволокло за лошадью по дну и мёртвого выбросило на отмель.
С Маслаевым по дороге тоже случилось приключение: на леднике Бивачном он упустил в узкую трещину свой спальный мешок и сумку с почтой. Позыр-хан спускал его на верёвке в трещину и Маслаев с трудом выбрался обратно.
Вместе с почтой Маслаев привёз записку от Дудина и Гока Харлампиева. После неудачной попытки взять перевал между пиками Калинина и Ворошилова они отдыхали в подгорном лагере и охотились на кииков. Старший Харлампиев и Волков уже спустились в базовый лагерь у языка Федченко.
«Мы вполне уверены, — писали Гок и Дудин, что пик уже взят, станция поставлена и вся штурмовая бригада спустилась благополучно в ледовый лагерь».
Увы, как далеки были эти оптимистические предположения от действительности! Штурмовики по-прежнему сидели без продовольствия в предательском плену тумана, и мы были бессильны им помочь.
И как бы подтверждая безвыходность положения, из лагеря «5600» спустился «Ураим — голова болит» и принёс записку от доктора. Доктор благодарил за присылку продуктов, но сообщал, что продвинуть их дальше вверх по ребру не было возможности:
стоял густой туман, и самый лучший носильщик, Нишан, все ещё был болен.
Маслаев поместился в палатке Гущина. Он нашёл.в вьючной суме Гущина пару горных башмаков и костюм и немедленно переоделся, сменив своё промокшее и потрёпанное обмундирование.
Маслаев был худощав и немного нескладен. Туристская шляпа забавно сидела на его взъерошенных волосах. Бывший киномеханик, разъезжавший со своей киноустановкой по деревням и колхозам, он учился теперь на инженера, специалиста по радио. Это был скромный человек и на редкость чуткий и добрый товарищ. Немного не от мира сего, он был мечтателен и рассеян. Упустить в трещину, наполненную водой, пуховой мешок и письма — именно то, что больше всего боится сырости, — было вполне в его стиле.
Как и большинство радистов, Маслаев был влюблён в своё дело, и вскоре вся палатка Гущина заполнилась приёмниками, проволокой, деталями радиостанций, плоскогубцами, клеммами и руководствами по радио: Маслаев спешно сооружал полевую радиостанцию, чтобы оповещать мир о восхождении.