— Вы поступили смело и великодушно, благодарю вас.
— И не смело, и не великодушно, просто я не мог поступить иначе, — ответил он дрожащим голосом.
— Вы могли бы остаться в стороне, — ответила она, улыбаясь. — Ваши товарищи были в большинстве, и всякий другой политический деятель просто умыл бы себе в этом деле руки. К тому же, другой побоялся бы лично за себя, потому что наши, конечно, обвиняли во всем происходившем именно вас.
— Мне это и в голову не приходило.
— А если бы пришло, — вмешалась Антуанетта, — ты бы вмешался с еще большим азартом. Знаем мы тебя.
— Я тоже думаю, — тихо проговорила Христина, — думаю, что м-сье Ружмон должен быть храбрым человеком.
— Безумно храбрым!..
— А маленького Антуана нет? — спросила Христина.
— Дядя повел его на праздник, фокусника смотреть.
Антуанетта вышла в кухню чистить морковь, потом слышно было, как она вышла из дома, вероятно отправившись в лавочку.