Непреодолимое и, вместе с тем, трогательное волнение отразилось на ее лице.
— Послушай, мама, — вмешался старший, беря ее за плечи, — бояться нечего. Всё приготовлено, чтобы обеспечить мирную революцию. Марсель хочет сказать, что присутствие женщин может нарушить порядок.
Если самые мудрые слова Адриена проходили сквозь мозг госпожи Боссанж, как сквозь решето, то влиянию своего сына она подчинилась безусловно.
— Капиталисты не посмеют выйти? — спросила она. — А солдаты?
— Капиталисты поостерегутся показать хотя бы кончик носа. Что касается солдат, они поднимут приклады вверх.
Он не был в этом совершенно уверен; он полагал, что солдаты окажут сопротивление, хотя и очень незначительное.
— Армия разделяет наши убеждения, — добавил он, — антимилитаристская пропаганда сделала свое дело: солдаты знают, что их враг не на границах.
— Сегодня вечером все офицеры будут под замком, — кричал Марсель, исполняя воинственный танец. — А самые упорные получат в башку заряд. Идем, Арман?
— Идем.
Марсель убежал и снова появился через некоторое время в засаленом, рваном костюме, а сын, продолжавший традицию отца, надел синий костюм, вычищенный бензином, ботинки с тщательно наведенным глянцем и шляпу, сохранившую еще свою свежесть после двенадцати месяцев употребления.