— Снимите съ меня порчу!
И съ какимъ-то дикимъ, непобѣдимымъ упрямствомъ она твердила одну и ту же фразу до самаго возвращенія Блотара. Онъ принесъ маленькій, продолговатый образокъ изъ посеребреной мѣди и показалъ его женщинѣ.
— Вотъ вамъ святыня, — сказалъ онъ: — начинайте!
Она взглянула на этоть крошечный, полустертый образокъ и, усомнившись, чтобъ изъ него могла выйти всеисцѣляющая сила, замѣтила:
— Я должна имѣть свободныя руки!
Сначала крестьянинъ колебался,но, сообразивъ, что просьба основательна, развязалъ ей руки. Тогда она осторожно взяла маленькій образокъ, взглянула на него, пробормотала нѣсколько непонятныхъ, безсвязныхъ словъ и затѣмъ спросила:
— Увѣрены ли вы, что онъ освященъ?
— Я самъ видѣлъ, какъ его освящали вмѣстѣ съ другими.
— А-а!.. протянула она.
И вдругъ, подъ пронизывающимъ ее злымъ взглядомъ враговъ, послѣ тщетныхъ попытокъ сыграть роль колдуньи, руки ея сами собой опустились и съ движеньемъ, исполненнымъ безконечной тоски и отчаянья, она простонала: