Однажды Брукер натолкнулся на роковое «бордеро» и сразу сообразил, чего стоит такая находка. Захватив её, он немедля направился к майору Анри и потребовал крупного вознаграждения. Анри, вероятно, предпочел бы вовсе избавиться от столь взрывчатого документа, но Брукер в этом случае почувствовал бы себя обманутым. Кроме того, Анри не решился уничтожить «бордеро», поскольку Брукеру было известно его содержание. Таково первое звено той цепи, которой впоследствии с такой невероятной злобностью был опутан невинный человек.
Действительным, но так и не разоблаченным автором «бордеро» был офицер генерального штаба майор Фердинанд Вальсин Эстергази. Этот авантюрист был доверчиво встречен высшим французским офицерством, ему давали важные поручения. В 1881 году, например, его послали за границу. Его миссия, как почти все с ним связанное, носила тайный характер; его подозревали в шпионаже. Несмотря на это, в 1894 году, тринадцать лет спустя, он считался «звездой» французской разведки.
Майор нередко утверждал, что он потомок младшей ветви известной венгерской фамилии Эстергази, но доказательств этому не представил. Его родство и прошлое могли быть лишь предметом догадок; в будущем его ждали позор и нужда. Но во времена принесения Дрейфуса в жертву он жил весьма недурно, ибо полковник Шварцкоппен частным образом выплачивал ему по 12 000 марок в месяц. До того момента как Ив Гюйо разоблачил его в своей газете «Сьекль», Эстергази сумел передать германскому хозяину в копиях 162 важных документа. Но понадобились годы, чтобы французские военные власти позволили обратить внимание на факты, бесспорно свидетельствующие о предательской деятельности предприимчивого негодяя.
«Бордеро», найденное Брукером, было написано на особой бумаге. Она была очень тонка и легка и в парижских лавках не продавалась. Только один офицер пользовался ею как почтовой бумагой, и это был Эстергази. И только один офицер знал об этом — его коллега по разведке майор Анри. Но Анри хранил молчание.
Эксперт-графолог генерального штаба и Французского банка Гобер исследовал «бордеро» и сравнил его с многочисленными образцами почерка Дрейфуса.
— Они не тождественны, — утверждал он. Когда Бертильон начал ему возражать, генеральный штаб поспешно отказался от своего эксперта в пользу Бертильона.
— Что вы нашли, обыскав квартиру Дрейфуса? — спросил начальник генерального штаба.
— Дрейфус успел замести все следы, — уныло ответил маркиз дю Пари дю Клам.
— Как вел себя Дрейфус, когда вы в первый раз предъявили ему обвинение?
— Еврей побледнел.