Да тут путник вдруг побледнел, пошатнулся и, опираясь рукой о стол, с трудом опустился в кресло.
Алёнушка подбежала, испугавшись за гостя, помогла ему лечь на постель.
— Вам плохо? Может быть, лекаря позвать?
— Нет. Не беспокойся! Не надо лекаря, я их — многих повидал! Ещё один — ничего не изменит. Я скоро умру, но не прямо сейчас, у меня ещё есть немного времени. Ты не сможешь мне помочь, и никто не сможет! Ступай… Нет, погоди немного, просто посиди со мной, если можешь.
… Алёнушка села рядом с постелью больного и стала слушать его так внимательно и заботливо, как умела. И ещё — лаской, теплом, любовью сердечной словно обняла.
Молодой путник заговорил:
— Ты меня не знаешь, я не знаю тебя, мы никогда более не увидим друг друга — и оттого я могу поговорить с тобой свободно и поведать обо всём, что тяжестью лежит на душе.
Ты ещё так молода, что, наверное, не сможешь меня понять. Но, быть может, от этого, а быть может, от чистоты твоей, мне легко говорить с тобой. Я смогу сказать тебе даже то, что пытался скрыть от самого себя: те мысли, от которых мне хочется бежать и бежать. Да не получается убежать…
Я — царский сын. Я жил без забот много лет и даже не задумывался о том, зачем я живу. Я вкушал на золоте изысканные яства, мой слух услаждали лучшие певцы и музыканты, мне все прислуживали и угождали.
Но вот смерть постучала в мои двери… Лучшие врачи сказали, что мне осталось жить не больше двух или трёх месяцев. И вот — вся бессмысленность моей жизни открылась передо мной!