Но это не грубая эгоистическая борьба, и не только с людьми. Это борьба с людьми, но в то же время и со своими собственными страстями. Это борьба с пороками, с заблуждениями и предрассудками. Это борьба, не знающая конца, борьба с улыбкой на устах и со слезами в сердце.
На этом поле битвы у человека нет лучшего оружия, чем ум. И у него всегда лишь столько сил, сколько сердца. Развивай же их, совершенствуй, укрепляй и подготовляй их; а для этого учись».
Эти советы — не проповедь сухой морали; в них сказался сам Ризаль со своей верой в торжество ума и сердца.
«Катипунан»
В Дапитане Ризаль находил время для всевозможных занятий. Но он не находил его для того, чтобы участвовать в нараставшем революционном движении. В этом сказалась не только его педантичная верность обещаниям, данным своим тюремщикам, не только страх за судьбу своих родственников, которые все должны были бы ответить за него, но и его несочувствие и неверие в успех вооруженного восстания.
Несмотря на строгий контроль за перепиской и посетителями Ризаля, до него не могли не доходить слухи о готовящемся в народных недрах взрыве, неизбежность которого он сам предчувствовал уже давно.
Ореол изгнанника, между тем, еще больше увеличил популярность Ризаля. Его имя становится в глазах филиппинского народа, наряду с именами Бургоса, Гомеса и Замора, знаменем борьбы за национальное объединение и освобождение. Под обаянием его имени и авторитета находится не только буржуазная интеллигенция, но и широкие массы трудящихся.
В основанной Ризалем «Лиге Филиппина» после его ссылки довольно отчетливо намечаются два различных лагеря. Представители имущих классов и в этой организации видят лишь орудие для отстаивания минимальных реформ. Революционная мелкая буржуазия и выходцы из народных низов ищут в «Лиге» средства объединения народа для революционной борьбы за лучшее будущее.
После ареста Ризаля большинство буржуазных членов «Лиги» охватили страх и растерянность. Андресу Бонифацио вместе с Даминго Франко с трудом удалось временно оживить «Лигу». Усилиями и неутомимой пропагандой Бонифацио создаются отделения (народные советы) «Лиги» в ряде центров Манильского района: в Тондо, Троса, Санта-Крус, Эрмита.
Но революционная энергия Бонифацио наталкивается на нерешительность и колебания реформистских членов «Лиги». Они стремятся ограничить всю деятельность «Лиги» сбором средств для работы реформистов в Мадриде и для издания «Эль солидаридад».