А Никитична уже раскладывает карты по столу, — пригодилась на старости лет забава её молодости.
— Вот гляди сюда, — говорит она хозяйкиной племяннице, — дорога тебе дальняя легла.
— Ай, Никитишна, дорога? Ну? Верно ж это, — племянница шмыгает носом, взбирается коленками на табурет, держит над столом в поднятой руке коптилку. — Уходить я решилась, на юг, подальше от фронта. И ты б, Никитишна, уходила, там легче прокормишься, а земля всюду одна, что там, что здесь жить...
— Одна-то, да не одна. Эта слёзы льёт, а больного дитя мать больше жалеет... Вот хлопоты в казённом доме через хрестовый интерес...
Стук в дверь, потом подряд: стук, стук, и опять чуть спустя: стук...
Никитична объясняет громче:
— На пороге у тебя король хрестей с интересом к твоему дому. Ты-то у нас, какая дама?
Племянница вздрогнула. «Кто это там стучится? В такой час?»
— Никого нет, — отзывается хозяйка, — ветер раскачивает ставень, забыла закрепить.
— Хрестей, хрестей, миленькая, — снова вся уходит в гадание племянница. — Ну, Никитишна, с интересом значит к моему дому?