Фашисты судорожно вылавливают всех, кто сколько-нибудь подозрителен им, каждый день приносит новые тяжёлые известия: погиб разведчик, оборвалась связь... В этих условиях необходимо было сохранить людей, менять характер связи, не погубить созданную мудрым опытом, изобретательностью и презрением к смерти кропотливую, выверенную, как механизм, разведку в тылу врага и в то же время нельзя было ни на один день отказаться от своевременного получения донесений. Поэтому так напряжённо ждут здесь, по эту линию фронта, связи.
Наконец, «Брат» заговорил. Ярунин слушал его, вставляя короткие, мало понятные Белоухову замечания. Окончив прием, Ярунин встал, возбуждённо зашагал по блиндажу, остановился, спросил у Белоухова:
— Ты в Ржеве ориентируешься?
— Да, товарищ подполковник, ведь Ржев мой родной город,— пылко ответил он.
Ярунин ушёл, не сказав больше ничего, оставив Белоухова в смятении: что означает его вопрос?
Задевая ветки деревьев разлетающимися рукавами накинутой на плечи шинели, подполковник шёл по лесу, вслед ему с потревоженных веток осыпался снег. Хорошо дышалось в этот ранний час морозного утра.
В лесу за несколько дней вырос военный город: густо лепились друг к дружке блиндажи, образуя подобие узкой улички; над протоптанными в снегу тропинками, от сосны к сосне протянулись наскоро сколоченные перила — это чтобы ночью, не зажигая фонаря, передвигаться наощупь; вверх в безветреный воздух поднимались из труб прямые столбы дыма.
Навстречу подполковнику неслись приветствия часовых, хрипловатые от продолжительного молчания голоса. Подполковник заметил появившегося на опушке леса капитана Дубягу, вечером выехавшего с заданием на передовую. Почему вернулся Дубяга? Кого привёл он?
Дубяга подбежал, поднёс руку к ушанке, доложил подполковнику:
— Из ржевского лагеря заключённых от Ха сымкули прибыла связная.