Анюта получила письмо свое изъ рукъ миссъ Джемсъ. То было короткое, самое обыкновенное письмо, но Анюта читала и перечитывала его, цѣлую недѣлю носила въ своемъ карманѣ днемъ и клала его подъ свою подушку ночью. Наконецъ она завернула его въ бумажку съ золотыми краями и рѣзными какъ кружево бордюрами, которую ей подарила Лидія, и положила его въ свою шкатулку. Эту шкатулку подарила ей маменька при прощаніи: въ ней лежали всѣ ея драгоцѣнности: камешекъ съ рѣки Оки, вѣтка изъ сада папочки, перо любимой курицы, два гривенника въ хорошенькомъ кошелькѣ, работы Маши, и, наконецъ, послѣдній подарокъ папочки къ Пасхѣ, золотое яичко изъ фарфора. Все это хранила Анюта бережно, и ключъ отъ шкатулки берегла въ столѣ своемъ, не позволяя никому отпирать ее и даже заглядывать въ нее. Она отпирала ее въ тѣ минуты когда особенно грустила и думала о своихъ. Такъ она всегда и называла ихъ, болтая съ Александрой Петровной. Однажды она замѣтила Анютѣ:
— Развѣ мы не твои?
— Не такія какъ они. Вы пришли позднѣе. Конечно я васъ люблю, тетя Саша, но не такъ, не такъ какъ моихъ, воскликнула Анюта въ такомъ порывѣ чувства, что опечалила добрую тетку.
Прошла долгая осень. Настала зима, и Москва наполнилась возвратившимися изъ деревень семьями; но это не измѣнило жизни Анюты. Попрежнему жили и Богуславовы тихо и уединенно. Единственное развлеченіе Анюты состояло въ томъ, чтобы по воскресеньямъ ѣздить безъ няньки и гувернантки въ приходскую церковь къ обѣднѣ, за которой пѣлъ стройный хоръ пѣвчихъ. Анюта была очень богомольна и всегда горячо молилась Богу, что приводило въ восторгъ Лидію. Послѣ обѣдни Лидія спрашивала у Анюты:
— Не заѣхать ли намъ на Кузнецкій Мостъ, мы возьмемъ кренделей и сухарей для сестрицы и конфетъ у Трамблэ. Какъ ты думаешь? прибавила она лукаво.
— Ахъ! тетя, пожалуста. Мы выйдемъ и выберемъ сами.
— Конечно сами, говорила Лидія съ удовольствіемъ, и онѣ останавливались у кондитерской и закупали что имъ больше нравилось. Лидія зачастую покупала бомбоньерки и бездѣлушки, которыя нравились Анютѣ, и дарила ей ихъ. Обѣ довольныя, обѣ веселыя возвращались онѣ домой и прямо шли къ сестрицѣ, предъ которою Лидія вынимала свои закупки. Этимъ заканчивались всѣ развлеченія Анюты, она давно перестала мечтать о театрѣ и о другихъ удовольствіяхъ, которыя когда-то мерещились ей.
Однажды послѣ обѣда зашелъ разговоръ между сестрами о танцахъ и о томъ, что Анютѣ пора учиться танцовать.
— Я возьму учительницу танцованія, сказала Варвара Петровна, — а когда она выучится и ее не стыдно будетъ показать въ люди, то устроюсь съ кѣмъ-нибудь изъ знакомыхъ и буду посылать Анюту на танцовальные классы съ миссъ Джемсъ.
— Со мною, сказала Лидія умоляющимъ голосомъ.