— Пожалуй съ тобою, но и съ миссъ Джемсъ, а то наша бѣдовая дѣвочка того натворитъ, что не оберешься сраму.
— Я желаю, сказала Александра Петровна, — чтобы танцовальные вечера были у насъ въ домѣ.
— Это утомитъ тебя, воскликнула съ испугомъ Варвара Петровна.
— Нисколько, а только развлечетъ. Дѣти должны ложиться рано, какъ и я. Пусть собираются въ семь часовъ, а разъѣзжаются въ девять.
— Но волненія пріема, а потомъ, чего сохрани Боже, безсонныя ночи, возразила Варвара Петровна.
— Я не могу сидѣть весь мой вѣкъ подъ стекляннымъ колпакомъ, сказала Александра Петровна. — Я хочу имѣть у себя танцовальные классы. Не противься мнѣ, не раздражай меня.
Лидія, покраснѣвшая отъ волненія и надежды, не смѣла сказать своего слова, но ждала рѣшенія съ нетерпѣніемъ. Анюта не понимала, что такое танцовальные классы и отнеслась равнодушно къ этому разговору.
Иногда, хотя и рѣдко, Анюта видала изъ окна своей классной, что на ихъ большой дворъ въѣзжаютъ кареты и ей смертельно хотѣлось сойти внизъ и поглядѣть на гостей, но сдѣлать этого было нельзя. Анюта вздыхала и вспоминала о К*, о сестрахъ и братьяхъ, о Машѣ и о томъ какъ она негодовала на нее за то, что она не позволяла ей кататься съ братьями въ лодкѣ и ходить съ ними въ сосѣднюю лавочку за шепталой и черносливомъ.
А теперь? Теперь и съ лѣстницы сойти нельзя безъ миссъ Джемсъ и безъ приказанія. Противный домъ! думала Анюта.
Однажды ее позвали внизъ. Тамъ сидѣла старая, престарая дама вдова министра пріѣхавшая одна въ четверомѣстной каретѣ. Анюта хотѣла уже летѣть въ гостиную на крыльяхъ зефира, какъ выражалась о ней тетка Лидія, а попросту говоря, сломя голову, когда Англичанка остановила ее.