— До этого далеко, сказала Варвара Петровна, — а пока я предвижу одно: послѣ всѣхъ этихъ заботъ, хлопотъ и волненій ты завтра будешь нездорова.
— Ахъ! ma soeur, оставь меня въ покоѣ. Одинъ день выдался мнѣ пріятный, не порти мнѣ его.
— Сестрица, отвѣчала ей нѣжно Варвара Петровна, — Саша, я бы рада за всякое твое удовольствіе платить своимъ собственнымъ здоровьемъ, да въ томъ-то и бѣда. что заплачу не я, а ты. Ты завтра захвораешь!
— Нѣтъ! нѣтъ! воскликнула нетерпѣливо больная и обратилась къ дворецкому.
— Такъ какъ же, Максимъ? зажечь лампу, какъ ты думаешь?
— Канделябры, ваше превосходительство. Канделябры благороднѣе. При генералѣ, вашемъ покойномъ родителѣ, завсегда зажигали канделябры, а лампы горѣли въ залѣ и въ корридорѣ. Лампы недавно господа стали употреблять въ гостиныхъ, при гостяхъ.
— Ну зажги канделябры; а вотъ тутъ поставь чайный столъ и побольше всякихъ пирожковъ изъ кондитерской. Дѣти любятъ пирожки.
— Ma soeur, подвернулась Лидія, — дѣти будутъ угощены на славу. Я сама сейчасъ поѣду и выберу пирожки и конфеты. Можно?
— Пожалуй, если тебѣ хочется.
— И съ Анютой.