— Я не такъ устраивала свою жизнь, сказала Анюта, — Я годами думаю объ этомъ.
— Дитятей ты устраивала свою жизнь, сказалъ Митя улыбаясь насмѣшливо.
— Устраивала, сказала Анюта твердо. — Я имѣла время: сидя одна я все думала. Было еще одно мое большое горе, но о немъ я не скажу тебѣ ни слова. Теткамъ я скажу при прощаніи. Но это пустяки.
— Анюта, оставь эти глупости.
— Не оставлю.
— Анюта! Это не зависитъ отъ тебя одной. Отецъ, я знаю, откажется.
— Откажется отъ меня! Отъ своей дочери по сердцу! Отъ сиротки, которую любилъ и лелѣялъ, какъ свою дочь! Откажется. Не вѣрю и не повѣрю пока онъ самъ, въ глаза, мнѣ этого не скажетъ.
Лицо Анюты такъ и пылало и она стояла передъ Митей такая взволнованная, что обратила на себя вниманіе миссъ Джемсъ. Она встала и спросила:
— Что такое?
— Ничего, отвѣчала Анюта мгновенно овладѣвъ собою и принимая спокойный видъ, — семейныя наши дѣла. Мы говорили о семейномъ дѣлѣ.