Старушка перекрестила Анюту и долго обнявшись цѣловались со слезами старая, бѣдная ключница и молодая, красивая, богатая княжна.
* * *
Предъ самымъ обѣдомъ Лидія и миссъ Джемсъ возвратились домой. Лидія вошла въ диванную, съ румянцемъ на щекахъ, съ необычайною живостію движеній и съ блестящими глазами. Она сняла шляпу и подошла къ сестрамъ, забывая свою обычную робость.
— Вѣкъ буду жить и никогда этой трогательной, сердце захватывающей сцены не забуду, сказала Лидія, — я и вообразить себѣ не могла ничего подобнаго.
— Разскажи, воскликнула Александра Петровна съ неудержимымъ любопытствомъ.
— Когда мы туда ѣхали, Анюта все молчала; я даже удивилась, какъ это рвалась, рвалась она, какую исторію подняла, чтобы съ ними жить, шесть лѣтъ не видала ихъ, а ѣдетъ къ нимъ и сидитъ тихо, какъ наказанный ребенокъ, молчитъ какъ рыба и глядитъ куда-то на улицу, точно въ воду опущена. Пріѣхали, вышли, я спросила этажъ и нумеръ. Половой говоритъ: «Въ бельэтажъ пожалуйте, цѣлое отдѣленіе взято направо». Я даже удивилась — вѣдь они такъ бѣдны.
— А ларчикъ открывается просто, сказала Варвара Петровна съ досадой: — У Анны денегъ много, — заплатитъ.
— Не прерывай ее пожалуста, сказала Александра Петровна.
— Я оглянулась, а Анюты ужь и слѣдъ простылъ; гляжу, она летитъ по лѣстницѣ какъ птичка. Я за ней; она замѣшкалась спрашивая что-то у половаго, и я догнала ее. Стремительно отворила она дверь въ гостиную, остановилась этакъ на порогѣ, а я стою сзади нея и вижу — вся она дрожитъ. Обвела она это гостиную взглядомъ, да какъ бросится. Я гляжу, въ гостиной много ихъ, и всѣхъ съ одного взгляда не могла я различить, вижу только Анюта рыдаетъ схвативъ за шею еще молоденькаго старичка, и онъ цѣлуетъ ее и тоже плачетъ, а справа высокая румяная женщина въ траурѣ обхватила шею Анюты и тоже плачетъ и цѣлуетъ ее въ голову.
— Это Маша! сказала Александра Петровна.