— Но приличія не мѣшаютъ читать до полуночи.
— Папочка думаетъ, что приличнѣе расходиться въ одиннадцать часовъ, а читать вмѣстѣ можно и по утру.
Анюта покорилась не безъ легкой досады; вообще она замѣтила, что папочка заботливо и даже ревниво слѣдилъ за ней. Онъ не любилъ чтобъ она разговаривала долго съ однимъ изъ молодыхъ людей и подходилъ къ ней самъ или маневрировалъ такъ, что вскорѣ разговоръ дѣлался общимъ. Однажды Анюта, въ лѣтнюю тихую теплую лунную ночь возвратилась по обыкновенію заведенному Долинскимъ въ свою спальню въ одиннадцать часовъ, но спать ей не хотѣлось. Она раскрыла окно и сѣла у него. Вдругъ съ крыльца вышла высокая фигура. Она узнала Ваню.
— Ваня, кликнула она, ты одинъ.
— Одинъ, Анюта. Совсѣмъ одинъ. Не хочешь ли погулять со мною. Обойдемъ садъ.
— Охотно бы, но я боюсь, что другіе увидятъ насъ, пристанутъ, и это будетъ неприлично.
— Увѣряю тебя, никто не увидитъ, да еслибъ и увидали, я скажу, что ты считаешь не приличнымъ гулять одной съ гостями. Я всегда люблю сказать все прямо, попросту, на чистоту.
— Иду! закричала ему Анюта, накинула черную косынку и сошла внизъ. Они взялись за руки и побѣжали по липовой аллеѣ, но достигши рѣки пошли тихо, по берегу ея, по вившейся дорожкѣ.
Ваня увидѣвъ лодку предложилъ покататься.
— Нѣтъ, ни за что, сказала Анюта. — Папочка уже однажды не позволилъ мнѣ, а я дала и себѣ и ему слово слушаться его во всемъ.