— Съ тетушкой Варварой Петровной.
Новинскій скорчилъ уморительную гримасу ужаса, сожалѣнія и соболѣзнованія.
— Напрасно, сказала Анюта, понимая его мимику. — Мнѣ хорошо извѣстны понятія тетушки. Она очень строгая воспитательница, но говоритъ, что когда дѣвушка появилась въ свѣтъ, то она должна пользоваться вволю всѣми удовольствиями. Вы увидите, что она охотно будетъ сидѣть со мною на балу до самаго утра и сама будетъ давать балы и принимать. Онѣ обѣ объ этомъ говорили. Затѣмъ Анюта наклонилась и почти на ухо сказала Новинскому:
— Я надѣюсь, что я буду жить съ папочкой въ собственномъ домѣ, а въ свѣтъ буду ѣздить съ тетушкой, но пока это секретъ
— Вотъ это хорошая новость! сказалъ Новинскій, — и знаете ли, при такихъ условіяхъ мы можемъ многое затѣять и повеселимся на славу.
— Напримѣръ? спросилъ Ваня.
— Да хотя бы благородный спектакль.
— Браво! браво! непремѣнно, подхватили всѣ съ увлеченіемъ.
— Сыграемъ! сыграемъ! сказалъ восторженно Томскій, — и что-нибудь серьезное, а не какой-нибудь пустенькій водевильчикъ!
— Конечно, подхватилъ брать его, — что-нибудь изъ Шиллера: Марiю Стюартъ, или Донъ Карлоса.