— И смѣшныхъ. прибавилъ Митя.
— Смѣшныхъ, но почтенныхъ. Смѣяться не мудрено. Самые грошевые люди, съ грошевымъ умомъ мастера смѣяться, я ужь тебѣ это говорилъ.
— Какъ важно. Но людей смѣющихся много, а съ волками жить — по волчью выть!
— Никогда не буду я выть по волчьему, а всегда буду говорить и думать почеловѣчески, и тѣмъ заставлю всѣхъ уважать себя.
— Увидимъ! возразилъ презрительно Митя.
— Увидимъ! сказалъ задорно Ваня.
Между тѣмъ Анюта писала большое письмо къ Варварѣ Петровнѣ, просила совѣта и надежныхъ людей для прислуги. Когда всѣ они собрались за завтракомъ, старый, очень старый человѣкъ, по имени Архипъ, жившій десятки лѣтъ на дворнѣ, явился прислуживать въ должности временнаго буфетчика. Выѣздной лакей глядѣлъ на него съ нескрываемымъ пренебреженіемъ. Митя тоже удивился.
— Гдѣ же Викентій? спросилъ онъ у Анюты по-французски.
— Я его отпустила, отвѣчала она.
— Какъ? зачѣмъ?