— Потому что онъ расходчикъ и воръ и подалъ мнѣ такіе счеты, по которымъ платятъ только дѣти или глупцы.
— Онъ отлично зналъ свое дѣло, сказалъ Митя. — Развѣ можно въ порядочномъ домѣ оставаться съ этою старою муміей?
— А наша Марѳа, сказалъ Ваня, — въ К* тебѣ казалась новомоднѣе.
— К* дѣло другое. Здѣсь большой домъ и всякій порядочный человѣкъ въ правѣ требовать у Анюты приличной прислуги. Въ порядочномъ кругу должны быть хорошо стилированные люди.
— Со временемъ, я надѣюсь, будутъ, сказала Анюта спокойно, — а теперь обойдемся со старичкомъ.
— А если кто пріѣдетъ?
— Если старикъ пригоденъ, чтобы служить папочкѣ, Машѣ и мнѣ, то гости наши могутъ довольствоваться имъ.
Анюта встала послѣ завтрака и пошла къ себѣ. Она не могла успокоиться послѣ посыпавшихся на нее счетовъ. Въ домѣ ея тетокъ Богуславовыхъ былъ примѣрный порядокъ и расходы умѣренные. Анюта не хотѣла бросать своихъ денегъ и была болѣе сердита на самое себя, чѣмъ на тѣхъ, кто ее обворовалъ. Она не могла примириться съ мыслію, что жила шесть недѣль какъ дитя, ѣла, пила, принимала гостей и не спросила ни разу что платилось за содержаніе дома.
Едва только сѣла она за свой письменный столъ, какъ Ульяна появилась въ дверяхъ.
— Я пришла безпокоить васъ, ваше сіятельство.