— A ну, коли ты врешь? снова сталъ сомнѣваться Квасовъ.
— Ей-Богу. Ну какъ мнѣ вамъ еще побожиться?
— Стало быть, складно говорилъ? Хорошо? Не то, чтобы ахинею какую?..
— Еще бы! Извѣстно складно, коли понялъ! воскликнулъ Шепелевъ.
«А нихтъ михтъ?!» будто шепнулъ кто-то малому на ухо.
— Только разъ и совралъ, сейчасъ же признался онъ, вмѣсто михъ сказалъ михтъ.
— Ну это пустое! важно замѣтилъ Квасовъ и прибавилъ: A по ихнему, что такое — михтъ-то?
— Михтъ — ничего.
— Анъ вотъ и врешь! обрадовался Квасовъ и ударилъ въ ладоши. Ничего, по-ихнему: нихтъ! Вотъ я больше твоего, выходитъ, знаю.
— Да вы не поняли, дядюшка. Михтъ не значитъ, ничего, а нихъ значитъ ничего.