— Чего? Чего? Не разберу…
Шепелевъ повторилъ. Квасовъ снова понялъ по своему.
— Такъ михтъ — совсѣмъ ничего стало быть…
— Совсѣмъ ничего…
— Эка дурацкій-то языкъ! Господи! Стало быть, на прикладъ, если у нѣмца ничего нѣтъ, — онъ говоритъ: нихтъ. A если у него у дурака совсѣмъ ничего нѣтъ, такъ онъ говоритъ: михтъ. Тьфу, дурни!..
— Ахъ, дядюшка!.. Да вы опять не то! Михтъ — такого и слова нѣтъ по-нѣмецки.
— Зачѣмъ же ты его говорилъ…
— Да такъ…
— Какъ? Такъ! Совралъ, стало быть?
— Совралъ.