Он поднялся на ноги, потирая себе лоб, и выговорил:
– Обиделась проклятая волна, что я ее заподозрил в мирных намерениях!
Шенк вышел из каюты и снова так же уселся у дверей.
К утру оба корабля, но отброшенные на расстояние более версты друг от друга, приблизились к островам. Волнение, прегражденное здесь выступавшим за ними мысом, было гораздо тише.
Через час путешественники были в виду пристани.
Три дня провели они на Корфу, и здесь сказалось на многих влияние вынесенных мучений.
Князь Иероним и Теофила, а с ними человек тридцать из свиты, поляков и французов, отказались наотрез от путешествия в Константинополь при подобной погоде, а она обещала быть бурной в продолжение многих дней. Нужно было, по крайней мере, целый месяц, чтобы добраться до Босфора.
Князь Иероним уверял совершенно серьезно, что предпочтет лучше идти пешком в Варшаву просить прощения у Понятовского, нежели пускаться снова по Адриатическому и Средиземному морям.
На четвертый день ветер стих. Между капитанами двух кораблей возник спор, дошедший до ссоры.
Гассан уверял, что надо ждать еще более сильного ветра. Во всяком случае, он отказывался выходить в море и идти против ветра, для того чтобы быть отброшенным к берегам Италии или Далмации, а пожалуй, и разбитым на утесах.