— В руках? — ворчал Бородавкин себе под нос, как будто и не слыхал, что замечание исходило со стороны Ивана Самойлыча, — а кто ее знает? может, и в руках! Вот как не нужно ее, распроклятую, — так и лезет, так и лезет! глаза колет! а как нужда — тут ее и нет! Право, так! Хитер, лукав нынче сделался народ! Ну, полезай! да полезай же, тебе говорят!
— Да когда же все это кончится? — спросил Мичулин.
Бородавкин пристально взглянул на него и отвернулся.
— Чем же я виноват? посудите сами! Ведь я ничего, право, ничего…
Бородавкин не отвечал.
— Да чем же все это кончится? — снова вопиял Иван Самойлыч.
— Ты садись! — проговорил Бородавкин лаконически.
— Посудите сами, почтеннейший! ведь я просто так… за что ж?
— Ты, брат, совсем как малый ребенок! — возразил Бородавкин, — ничего ты не понимаешь, никакого порядка! Ну, чего ты хнычешь? ты садись!
— Да посудите же сами, голубчик… ведь я человек образованный.