— Да начиналось ли?
— То-то вот… Она, впрочем, умная-то моя, не сомневается. Не только «начиналось», а началось, говорит, и не вчера, а от начала веков. И придет, несомненно придет! Юля! ведь так?
— Так, дедушка, придет.
— Она и на нас, стыдящихся, ка̀к-то особенно смотрит. Нечто в роде Закхеевой смоковницы* в нас видит… ха-ха!
— Дедушка! я никого не осуждаю! Я говорю только…
— Что нужно верить?
— Нужно, дедушка.
— И что есть люди, которые не падают духом?
— Есть.
— Аминь!