Молчат.
— А ты слышал, что Скуракин на днях такого же вот, как ты, попа высек? — спрашивает внезапно Кондратий Трифоныч.
— Сс… стало быть, следствие наряжено?
— Да, брат, тоже вот все говорил: «о гресех» да «благоутробно» — ну, и высек!
Всю эту историю Кондратий Трифоныч сейчас только что выдумал, и никакого попа Скуракин не сек. Но ему так понравилась его выдумка, что он даже повеселел.
— Да, брат, права наши еще не кончились! Вот вздумал высечь — и высек! Ищи на нем!
— Однако, позвольте, Кондратий Трифоныч, осмеливаюсь я думать, что господин Скуракин поступил не по закону!
— Ну! по какому там еще закону! Известно, секут не по закону, а по обычаю!
— Позвольте, Кондратий Трифоныч! я все-таки осмеливаюсь полагать, что господин Скуракин не имел никакого права!
— Высек — и все тут!