Мне показалось, что в голосе Геннадия Степановича был оттенок удивления.
Мы прошли молча шагов пятьдесят.
Геннадий Степанович вдруг остановился.
— Вот, — сказал он, показывая рукой на заснеженный пустырь, обнесенный невысоким каменным забором, — Сад, о котором вы спрашивали. Но откуда вы узнали о нем?
Я смотрел на пустырь, который я видел и раньше и принимал за участок, отведенный для постройки.
— Где же сад? — переспросил я с удивлением.
— Вот он, — сказал Смирнов, — перед вами.
— Но я не вижу деревьев!
— Деревья здесь, — громкий обычно голос Геннадия Степановича был тих, а сам он как-то странно задумчив. — Они под снегом.
Под снегом? Я еще раз посмотрел на занесенное сугробами поле. Может быть, здесь лежат какие-нибудь складные деревья, которые можно пригибать к земле, как мачту парохода, когда он проходит под мостом?