Они шагали торопливо, обгоняя один другого.
Павлик старался не думать о том, что могло случиться с девушкой, одной, застигнутой песчаной бурей на открытом месте. Вот миновали куст с растопыренными ветвями, «бархан–каравай», взобрались на седловину двурогого холма… Впереди лежали пески, такие же, как и те, которые они уже прошли. Никаких следов человека!
Лоб Прохора Ивановича покрылся крупными каплями.
Павлик, еще не понявший, что может означать один из свежих песчаных холмиков, разбросанных вокруг, оглядывал горизонт.
— Пройдем еще, — сказал дядя Прохор сдавленным голосом. — Может, в расстоянии ошибка.
Но тут Павлик схватил его за рукав:
— Посмотри, что это такое.
* * *
В стороне, на склоне дальнего холма, обращенном к ним, виднелся какой–то странный рисунок.
На песке словно были прострочены борозды. Общим своим рисунком они напоминали огромную перевернутую букву «М». Приглядевшись, можно было различить: борозды неровные, идут «елочкой».