— Ваши материалы, — сказал Петр Леонидович, доставая из планшета отчет отряда, — очень меня заинтересовали. То, что вы не нашли типичного признака поющих песков, конечно, досадно. Но я думаю, что вы не зря проделали эту работу, — профессор Ястребов положил руку на тетрадь. — Тайна поющих песков еще не раскрыта, и всякая попытка ее разгадать очень важна. Тем более, — продолжал он, обводя живыми черными глазами своих слушателей, — тем более, что таких разгадок, — я лично в этом убежден, — может быть несколько. В этом, может быть, и заключается то расхождение во взглядах на поющие пески, которое существует у различных ученых, равно как и противоречивость самих наблюдений. А вы пробовали, — спросил он, — озвучивать ваши пески, те, что вы открыли в пустыне и привезли сюда?
— Пробовали, — ответил Павлик.
— Ну и что же?
— Они звучали.
— Но только плохо… — уточнила Галя.
— А как — плохо?
— Так, чуть–чуть. Едва слышно. Слабенький скрип… и все.
— А там, на бархане?
— Ну, там пели вовсю.
— Чем же вы это объясняете?