Везувий произвел как бы ту же самую работу, что производят реки и ветры; только ветры и реки затрачивают на создание пластов земли многие тысячелетия, а извержение Везувия создало толстый слой грязи в несколько часов.
Окаменевший лес. Ветры и дожди разрыхлили пепел, которым когда-то забросал вулкан эти деревья; окаменевшие столбы обнажились.
На месте погребенных городов произведены раскопки. Древний город встает перед нами точно таким, каким он был тысячу восемьсот шестьдесят лет назад, в момент, когда его вдруг застигло извержение. Мы видим, что одних людей грязевая волна застигла на бегу, другие встретили ее лежа. Мы видим, что римский солдат, стоявший на часах, не покинул своего поста, несмотря на всеобщее смятение, он спокойно встретил смерть. На перекрестке улиц находим мы два скелета: скелет мальчика лет двенадцати и скелет собаки. По положению скелетов легко догадаться, что собака пыталась спасти мальчика. На ошейнике собаки вырезано ее имя «Дельта» и записано, что Дельта два раза спасла своего хозяина: один раз вытащила его из воды, другой раз защитила от волков. В третий раз спасти своего хозяина собаке не удалось, и она погибла вместе с ним… Все, что было в тот страшный день, сохранилось, окаменев, и дошло до нас..
Из извержений нашего века самым большим было, пожалуй, извержение Лысой горы на острове Мартинике. Оно случилось в 1902 году, сожгло и разрушило город Сен-Пьер; в несколько минут погибло двадцать шесть тысяч людей. Из вулкана вырвалась сначала жгучая черная туча, прорезаемая молниями, а потом выскочила из кратера, как пробка из бутылки, раскаленным комком лава.
Туча взметнулась вверх и понесла с собою тысячи камней. Она мчалась с огромной скоростью, налетела на дома — и срезала их вровень с землей, точно ножом.
Налетела на чугунный памятник — и закрутила его, отшвырнула в сторону на несколько метров.
Иные дома сохранились: наверное, каменный град их не задел. В них уцелело все, даже стеклянные рюмки, стоявшие на столе, не разбились. Но люди погибли: они умерли от удушья.
В гавани Сен-Пьер стояло в то время восемнадцать кораблей. Семнадцать погибло, один успел ускользнуть от тучи, она только коснулась его своим краем. Но и это легкое касание стоило жизни всем пассажирам и команде; спаслись только капитан да машинист.
Они рассказывали позже о своих переживаниях: их обдало нестерпимым жаром, дыхание перехватило, — казалось, что к лицу прижата раскаленная маска…