…Из Караганды Берман выехал на север, на Вишеру.
На Вишере строился бумажный комбинат. Здания уже были возведены. Сквозь незастекленные окна дули ветры.
Бермана прохватило, и к вечеру он слег.
К нему пришли местный врач, фельдшер и сиделка.
Матвей лежал на кровати около стены, срубленной из цельных сосновых бревен. В комнате пахло скипидаром. Матвею казалось, что в ухе, не переставая, цвирикает сверчок. Это было невыносимо. Он старался как можно ближе притиснуться ухом к подушке. Цвириканье продолжалось.
Врач стал его выслушивать. Берману показалось неловким, что люди, которые ему подчиняются по службе, видят его голым и больным.
Матвей надел рубашку, укрылся одеялом и робко спросил врача, как его зовут.
— Гинзбург, — сдержанно ответил тот.
У Гинзбурга были жирные глаза, похожие на маслины.
— За что вы сидите? — опять спросил Берман.