– Так, – неловко заполнил паузу Рэй. Он взглянул на свои наручные часы, потом на Барбару. – Хотите посмотреть достопримечательности? – спросил он ее.
– Не знаю, – сказала Барбара, все еще не сводя глаз с миссис Вудрафф.
Мистер Вудрафф наклонился к жене.
– Хочешь немножко поиграть в рулетку, солнышко?
– Да, да, конечно, дорогой. – Миссис Вудрафф подняла глаза. – А-а, вы уходите, детки?
Было чуть больше четырех утра. В час ночи стюард, обслуживавший палубу левого борта, расставил часть своих шезлонгов так, чтобы в них могла с комфортом разместиться группка трезвенников, которая через несколько часов, отзавтракав, явится принимать солнечную ванну.
Есть уйма дел, которыми можно заниматься в шезлонге: поглощать горячую закуску, принесенную на подносе стюардом, читать журнал или книгу, показывать фотографии своих внуков, вязать, нервничать из-за денег, нервничать из-за мужчины, нервничать из-за женщины, страдать морской болезнью, глазеть на девочек, шлепающих к бассейну, глазеть на летучих рыб. Но целоваться, сидя в шезлонгах, пусть даже тесно сдвинутых, не очень-то удобно. То ли подлокотники слишком высоки, то ли увлеченная этим занятием парочка все время сползает вниз.
Рэй сидел слева от Барбары. Его правая рука, лежавшая на жесткой деревяшке ее шезлонга, затекла.
Их часы одновременно пропищали четыре раза.
– Как ты теперь себя чувствуешь? – спросил Рэй.