— В войну! — говорил он сердито, — что это за игра может быть в войну? Видал ты ее, войну-то эту самую? Наступал Ларька на предложившего играть в войну.
— А-а! Вот то-то что не видал, а то бы и не помянул. Я вот как увидал одинаж Фрола Дубяшина с дыркой на лбу от пули, так провались она, эта война…
Долго ворчал, не мог успокоиться.
— Войны, ребята, хоша бы век не было. Вот победим всех на свете буржуев, ежели оне в драку напросятся, и тогда — ни-ни! Никакой войны! Мужики наши так сказывали.
Игру в бабки терпеть не мог. Случится, выиграет какой-либо мальчуган полный картуз бабок и несет прочь от кона, а Ларька перехватит его на пути, расставит ноги и сердито так:
— Ну, куды ты это понес? — спросит.
— Никуды, я выиграл.
— Выиграл. Ну, иди ложись вон за углом, высыпь бабки и гложи их, как барбос. Р-р-р!
Ларька изображает рычанье пса.
Ребята хохочут.