— Пенек ты, я гляжу, — отвернулся с досадой рыжий.
— Дак я почем знаю, дядя, — виновато оправдывался «Фомка».
— Вы сами салдаты, да и то не знаете, где эти ваши отряды-то стоят, а я почем знаю. Пошто растерялись-то, ковды так?
Снова дюжий смех у костра. Бандиты буквально катались по земле от хохота, а «Фомка» глядел на них, недоумевающе раскрыв рот.
VIII
Живет Ларька у бандитов день-два.
Ест нахапанную баранину, стережет краденых коней. Сдружился с Ильей веснушчатым. Выпытал у него, как он попал в банду. Оказалось, в белых был парень да наговорили ему, что большевики жестоко карают неявившихся во-время колчаковских солдат, и струсил парень. Пошел в банду, послушав чужого глупого совета. Рад бы парень теперь выбраться да боится, хуже будет.
Подсыпался к нему Ларька, и когда они поили вдвоем коней, Илья сам сказал:
— Улепетывал бы ты отсюда, Фомка, no-добру — по-здорову. Все равно нам каюк придет. Глупость наша кончиться должна, а ты невинно пострадать должен.
— Да как я уйду-то? — спросил Ларька, перестав корчить «Фомку».