— Послать Акрата и Карина одних — все равно что послать волков за овцами. Кого же дать им в начальники?
— Меня, государь! — сказал Домиций Афр.
— О нет! Я не хочу навлечь на Рим гнев Меркурия, которого вы устыдили бы, превзойдя его в искусстве воровства. Мне нужен какой-нибудь стоик вроде Сенеки или вроде моего нового друга философа Хилона.
Произнеся это, он стал озираться.
— Что сталось с Хилоном? — спросил он.
Хилон, на свежем воздухе придя в себя, вернулся в амфитеатр, еще когда император пел. Услыхав свое имя, он подошел поближе.
— Я здесь, сияющий сын солнца и луны. Я занемог, но твоя песнь исцелила меня.
— Я пошлю тебя в Ахайю, — сказал Нерон. — Ты наверняка до гроша знаешь, сколько там денег в каждом храме.
— Сделай это, о Зевс, и боги доставят тебе такую дань, какой никогда никому не доставляли.
— Я сделал бы это, но не хочу лишать тебя удовольствия видеть игры.