Бёрнс по-своему любил Гая, но обращался с ним очень неровно: иногда он за какой-нибудь пустяк беспощадно наказывал его, в другой раз со смехом относился к серьезному проступку. Мальчик никогда из знал, на что ему рассчитывать, и ради безопасности старался избегать встреч с отцом. Отец не одобрял его хождения на бивуак, с одной стороны, потому, что это была земля «старика Рафтена», с другой — потому, что он мог уклоняться от работы. Бёрнс несколько раз пускал в ход силу, зато м-сис Бёрн отличалась настойчивостью. Она одерживала победу как искусный рыболов, которому удается поймать на удочку большую и сильную форель. Благодаря ее стараниям, Гай присоединился к индейцам. Она с наслаждением выслушивала его хвастливые рассказы о том, как он во всех отношениях мог перещеголять товарищей, «хотя они гораздо старше и больше его».
В тот день Гаю не повезло. Отец видел, как он пришел, встретил его ругательствами и жестоко высек. Гай знал, что наказание не прекратится, пока не достигнут будет предел, который измерялся криком, и принялся голосить во всю мочь. Это и были те вопли, которые доносились на бивуак.
— Ах ты, негодный лентяй! Я тебе покажу, как отпирать калитки и уходить. Ступай работать!
Вместо того, чтоб вернуться назад с телячьими шкурами, Гай должен был приняться за позорную и «совсем не индейскую» работу в саду.
Вскоре он услышал голос матери:
— Гай, Гай!
Он бросил мотыгу и направился к кухне.
— Куда ты идешь? — издали крикнул отец. — Не смей отрываться от дела.
— Меня мама зовет.
— Ступай работать. Не смей туда ходить!