— Это мои телячьи кожи, — заявил он, что, конечно, было верно.
А Калеб сказал, подмигивая:
— Дерево, кажется, тоже пошло на придачу.
Они сделали деревянную палочку, привязав к кончику кусочек холста. Гай попробовал барабан и нашел, что он дает совсем глухой звук.
«Словно бьют шубу овечьим хвостом», подумал Сам.
— Повесь его в тень, чтоб он высох, и тогда увидишь, — сказал Калеб.
Барабан просыхал и, видимо, еще больше натягивался. По временам он как-то странно гудел. Когда он окончательно просох, то кожа опять сделалась полупрозрачной, а звук его мог привести в трепет сердце краснокожего.
Индейский барабан.
Калеб научил мальчиков индейской военной песенке, и они принялись плясать в то время, как он сам барабанил и пел. Казалось, в них оживали дикие инстинкты, но больше всех был возбужден Ян. Подпрыгивая в такт, он весь трепетал и проникался каким-то ликованием. Он отдал бы все «блага» белого человека за то, чтобы навсегда сохранить ощущение, вызванное индейским барабаном.