Калеб с улыбкой взглянул на него.
— Ты настоящий индеец. Когда барабан надо подогревать у огня, чтобы он звучал, как следует, то индейцы всегда говорят: «Будет дождь».
Калеб в этот день засиделся поздно. После обеда небо заволоклось тучами, и пошел дождь. Мальчики пригласили Калеба на ужин. Дождь все усиливался. Калеб вышел и вырыл вокруг типи канаву, с отводом для дождевой воды. После ужина все сидели в типи около огня. Ветер переменил направление, и дождь стал заливать в середину. Ян должен был пойти и наставить дымовые клапаны; в это время он опять услышал вой. Он принес с собой охапку хвороста и подбросил в огонь. Ветер налетал порывами, и брезент неприятно хлопал по шестам.
— Где ваша якорная веревка? — спросил Калеб.
Сам показал свободный конец. Другой был привязан к шестам вверху. Этой веревкой они никогда не пользовались, так как все время погода была хорошая.
Калеб вбил крепкую палку и обмотал вокруг нее якорную веревку. Затем они все вышли и в эти поглубже наружные колышки. После этого «индейское племя» уж чувствовало вполне себя защищенным от грозы.
Ничто не тянуло старика в его собственную хижину. Его наследники стали забывать о том, что он нуждается в пище, и те ничтожные припасы, которые они ему присылали, были самого плохого качества. Старик, как всякий другой, любил общество людей. Поэтому нетрудно было убедить его, чтобы он остался переночевать, «если ему не очень противно спать на одной постели с Гаем». Калеб и Турок удобно расположились в типи в то время, как на дворе бушевала гроза.
— Ты б не трогал брезента, Гай, а то сделается течь.
— Течь? Из-за такой малости? Вот еще!