Гай вызывающе продолжал хлопать по брезенту.
— Как знаешь. Это на твоей стороне.
Не прошло и двух минут, как в том месте, где он хлопал, стала просачиваться тоненькая струйка воды, тогда как брезент нигде не пропускал ни единой капли.
Дым клубился наверху типи, постепенно спускаясь вниз. Наконец, это сделалось неприятным.
— Ян, приподними немного покрышку с подветренной стороны. Вот так, больше не надо, — сказал Калеб, когда сильный порыв ветра подхватил золу. — Вам нужно было бы иметь ширму. Дайте мне тот маленький брезент. Он как раз пригодится.
Стараясь не задеть покрышку типи, Калеб укрепил брезент между тремя кольями так, чтобы щель приходилась позади. Тогда ветер, вместо того, чтобы дуть им в стену, стал дуть над головами, моментально очистив типи от дыма и не допуская тех капель дождя, которые прежде попадали в нее через дымовое отверстие.
— На таких ширмах индейцы, большею частью, изображают свои приключения. Снаружи они, обыкновенно, рисуют тотем, т.-е. девиз, а на ширме — историю своих похождений.
— Вот тебе занятие. Маленький Бобер! — воскликнул Сам. — Когда ты нарисуешь наши приключения внутри и наши тотемы снаружи, — мы заживем великолепно.
— Я думаю, — уклончиво ответил Ян, — что мы должны принять м-ра Кларка в наше племя. Хотите быть нашим чародеем, м-р Кларк?
Калеб усмехнулся, видимо, соглашаясь.