Остатки трепаных кайгородовских отрядов с большими хлебными запасами и стадами скота заперлись в Аргутском ущелье. Взорвали и завалили обломками скал тропы и выходы.
В Уймоны, Катонду, Ак-кэм пришли красноармейские полки и горные партизаны, но не берут трехдюймовки Аргутских скал.
Дни, недели и месяцы красноармейцы, умываясь в Катуни и щурясь на восход солнца, говорили друг другу:
— Смотри-ка, как будто там зверь не живет и птица не летает, а на самом деле бандюгов тысячи.
И однажды отряд красноармейцев через каменистые степи Кош-Агача, через тройные ледниковые перевалы, где не ходил до этого человек, зашел с тылу и с Каирских ледников на заре открыл пулеметный огонь. Пулеметный огонь был сигналом. Началось наступление спереди, с Катунско-Аргутских скал. Была война средневековья, когда брали приступом замки: по лестницам и веревкам лезли на полированные скалы. Перетираясь на углах плит, веревки рвались, и люди летели с обрывками веревок в пропасть.
Вышли патроны. Кайгородовцы отбивались, скатывали камни со скал. Люди и камни, камни и люди летели дальше, захватывая новые жертвы для холодных катунских волн. Три дня был бой. Ночами спали в трещинах гор. К вечеру третьего дня под камнями Аргутских скал хоронили убитых, и не осталось от кайгородовцев человека, который бы рассказал, как они жили месяцы в Аргутском стане.
Теперь снова на Аргутских скалах вьют гнезда орлы и пробегают стада коз.
От Аргута двинулись красноармейские отряды на юг, север и восток. Чернью, горной степью убегали разбитые белогвардейские отряды в Китай и Монголию.
В монгольских неприветливых каменистых пустынях кочевали бежавшие с Алтая кочевники. Ездили, кочуя, в погоне за луговыми просторами. Так же дымились аилы, доились коровы, кобылицы, курилась арачка, и ездили друг к другу в гости.