Председатель. – Это было через несколько недель после того, как он был арестован?
Бурцев. – Да. И после того, как был заключен договор между Герасимовым и им.
Председатель. – Как вы установили дату этого договора?
Бурцев. – В процессе Лопухина было сказано: в марте. Это есть официальный документ. Дальше мне это подтвердили официально Азеф и Герасимов. С Герасимовым, в последний год пребывания моего за границей, я нередко встречался. Первый раз я приехал к нему и спросил: «Вы – генерал Герасимов? Я – Бурцев. Хотите мне давать объяснения? Хотите отвечать на мои вопросы?» – Он был вроде Зубатова, он говорил мне: «Не могу, вы меня погубите. Я получаю пять тысяч пенсии. Меня лишат пенсии». – Так они отвечали все, в большинстве случаев. Так говорил и Герасимов. Но тут Герасимов не отказывался и дал целый ряд объяснений. Я его часто допрашивал на квартире.
Председатель. – А Герасимов теперь на пенсии?
Бурцев. – Он уже в отставке – пять лет.
Председатель. – Он получает пенсию?
Бурцев. – Я его не спрашивал. Я знаю, что он занимается биржевыми делами, так что ушел в сторону.
Смиттен. – Те показания, которые вам Герасимов давал, вы их записывали?
Бурцев. – Нет, это были устные беседы. Я допрашивал почти всех, до кого я мог добраться, и не показывал даже вида. Это моя, так сказать, специальность. Вы спрашиваете: как я установил этот факт? Я ссылаюсь на процесс Лопухина, за границей же мне рассказывал Азеф и, наконец, Герасимов подтвердил. Роль Герасимова в деле покушения на Дубасова мне кажется непонятной: потому что раз Азеф был его агентом, в Москве происходит покушение, о котором от партии эс-эров были прокламации, – как же он не мог не спросить Азефа: «Где ты был? каково твое участие? ведь ты – член этой партии…» По словам Азефа, когда он приехал из Москвы, он явился в охранное отделение и встретился с Герасимовым в присутствии Рачковского. Рачковский, кивая на Азефа, говорил: «Это его дело в Москве». – Азеф ему возражал: «Если мое дело, то арестуйте меня». – Герасимов не обратил на это внимания, и расследования этого дела не было. Он удовлетворился заявлением Азефа, что Азеф только стороной узнал о том, что в Москве происходит; а то, что эс-эры печатают прокламации, – его не касается… Я не знаю, интересно ли вам мое мнение по этому поводу… Я ведь только факты рассказываю. Если вы потребуете объяснения, я могу перейти к моим выводам…