Протопопов. — Так понималось, что спокойное состояние страны поднимает военную мощь.
Председатель. — Так что все можно запретить ради военной мощи?
Протопопов. — Ради военной мощи — все. Так понимали девиз «все для войны». Правые понимали это в одну сторону, а левые — в другую.
Председатель. — То-есть, нет того беззакония или беззаконного действия, которое нельзя было бы сделать, причем считали, что это делается для пользы войны?
Протопопов. — Безусловно. С этим надо согласиться.
Председатель. — Речь Милюкова, как известно, громила вас и Штюрмера. Он говорил, что министр изменник, и ему не место быть премьер-министром. Почему, с точки зрения военной мощи, надо было телеграфно воспретить печатать о Штюрмере и укрывать Штюрмера?
Протопопов. — Потому, что Штюрмер был, а развал власти считался вредным.
Председатель. — Но и Сухомлинов был?
Протопопов. — Сухомлинов был раньше, а Штюрмер был у власти.
Председатель. — Если он изменник, его надо изъять в интересах родины.