Они обернулись и увидали, что передъ Варей, отставшей отъ нихъ и собиравшей какіе-то поздніе цвѣты, стоялъ съ распростертыми объятіями полупьяный господинъ.
Порфирій бросился къ ней, подставилъ чисто по-школьнически ногу пьяному ухаживателю и треснулъ его кулакомъ въ спину, тотъ рухнулся на толченый кирпичъ аллеи. Порфирій съ яростью звѣря пнулъ его два-три раза ногою и плюнулъ.
— Подлецъ, — гаркнулъ онъ. — Изломаю тебя!
Ардальонъ и Варя схватили его дрожащими руками и потащили за собою.
— Сохрани Господи, еще привяжется! — прошепталъ въ испугѣ Ардальонъ. — Изъ гимназіи выгонятъ!
— Такъ что же! не прикажешь ли позволить ему обнимать ее? — выдернулъ Порфирій свою руку изъ рукъ Ардальона.
— Нѣтъ… но исторіи-то эти. Мы, братъ, еще не большіе.
Порфирій сжалъ кулакъ и въ доказательство, что онъ большой, показалъ его Ардальону, — это былъ дѣйствительно большой кулакъ.
— Справлюсь! — промолвилъ буянъ и вдругъ захохоталъ, обернувшись назадъ.
Пьяный господинъ карабкался по песку и, вставши, падалъ снова. Варя и Ардальонъ послѣдовали примѣру Порфирія и съ дружнымъ смѣхомъ прошли въ аллею, гдѣ сидѣли отдыхавшія отъ дороги Ольга Васильевна и Любовь Алексѣевна. Порфирій велъ Варю подъ руку и, кажется, боясь ее выпустить, придерживалъ лѣвою рукою ея руку. Варя хотя и смѣялась, но все еще пугливо жалась къ нему.