— Я вас тоже…
— Плевать! Я своего добьюсь и пулю в лоб.., — Я тоже… Ах, как вы мне мешаете… — сморщился Прохор.
Пристав расслабленно сел на диван, — брюхо легло на колени, — согнулся, закрыл ладонями лицо и шумно вздыхал. Тогда Прохор мельком взглянул на него. Чувство превосходства над этим жирным битюгом заговорило в его сердце. Прохор сильней застучал на счетах. Пальцы холодели, работали неверно: он сбрасывал итоги, щелкал костяшками снова и снова.
— А как бы мы могли работать с тобой. Эх, Прохор Петрович…
— Что? Что ты сказал?
Пристав отер глаза платком, крякнул, высморкался и повторил фразу. Прохор поднял голову, меж бровями, как удар топора, прочернела вертикальная складка.
— Что, что… — Прохор поймал шмеля и оторвал ему голову.
— Работали бы дружно, душа в душу. Ни страха, ничего. Королями царствовали бы с тобой. И.., шире дорогу!!.
— Ни-ког-да! — Прохор с силой швырнул карандаш и встал. Волк тоже вскочил. — Оставь меня… Прошу… Прошу, — в спазме припадка прохрипел Прохор.
У пристава упало сердце. Он взмахнул рукой и, трусливо отступая к двери, никак не мог засунуть платок в карман, яростный взгляд Прохора вышвырнул врага из башни вон.