В этих последних боях котовцы понесли большие потери. Но, вместо погибших и раненых, в строй вступали новые бойцы, все время прибывавшие в бригаду.

Где бы ни дралась бригада, а пополнение она, как и прежде, получала из Тирасполя, где не прекращало свою работу вербовочное бюро. Туда по-прежнему стекались перебежчики из Бессарабии, юноши из Приднестровья, мечтавшие сражаться под командованием Григория Котовского.

В сентябре 1920 года работу по формированию новых пополнений проводили в Тирасполе и представители Одесского губкома КП(б)У. Любопытна телеграмма, полученная тогда в Одессе из Тирасполя: «Результаты формирования ничтожны. Причина: пребывание верббюро Котовского, выкачавшее шестьсот сознательных добровольцев»[37].

Котовский знакомился с новыми своими бойцами. Он проведал и своего Орлика, который оставался на попечении ветеринара. До сих пор у коня не зажили многочисленные раны на шее и на ногах. Ольга Петровна сама взялась за его лечение, обмывала ему раны, делала перевязки. Комбриг стоял в стороне и утешал Орлика: — Терпи, Орлик, терпи.

В награду за выдержку Котовский протягивал Орлику сливы. Конь ел сливы, выплевывая косточки.

* * *

Красная Армия отступала, но и отступая, она яростно и сильно била польских панов.

Отступая, котовцы пополняли боевые запасы своей бригады. Они захватили у белополяков несколько батарей, пулеметов и немало снаряжения.

В одном из своих донесений Котовский писал: «Задержал пехоту… Повернув ее на противника, я пустил в обход слева кавалерию, открыл ураганный огонь с конной батареи, и через минуту противник повернул назад и начал в панике бежать, бросая снаряжение, обмундирование»[38].

Вместе с котовцами стрелки бросались в штыковую атаку.