Макс. Ты говоришь глупости!
Анатоль. Да и какое имела бы она основание быть верной мне? Она, как и всякая другая — любит жить и не думает об этом. Когда я ее спрашиваю: любишь ты меня? — она говорит да — и говорит правду; и когда я ее спрашиваю — верна ли ты мне? — она опять говорит да — и опять говорит правду, потому что о других вовсе и не вспоминает — в этот момент, по крайней мере. И затем, разве хоть одна ответила тебе когда-нибудь: мой милый друг, я тебе неверна? Откуда же почерпнуть уверенность? И если она мне верна —
Макс. Стало быть все-же!
Анатоль. То это чистая случайность… Она ничуть не думает: о, я должна быть верна моему дорогому Анатолю… ничуть…
Макс. Но если она тебя любит?
Анатоль. О, мой наивный друг! Если бы это было основанием.
Макс. Почему же нет?
Анатоль. Почему я ей не верен?… Ведь я же несомненно ее люблю.
Макс. Ну, да! Мужчина!
Анатоль. Старая глупая фраза! Ведь мы хотим убедить себя, что женщины в этом отношении устроены иначе, чем мы! Да, некоторые… те, которых запирает на замок мамаша, или те, которые не имеют темперамента… Мы совсем одинаковы. Когда я говорю женщине: я люблю тебя, только тебя, — я вовсе не думаю, что я ее обманываю, даже если я предыдущую ночь провел на груди у другой.