— Не даст мержановец. Под меньшой надо прицениваться. И то как бы Полякин не перекрыл.
Егор сердито почесал в затылке.
— Вдвоем набавлять будем, а дуб заберем. До сотни догоним — видно будет.
Зашлепала о берег волна, с шумом и клекотом подвалил к причалу заново окрашенный щеголеватый катер «Казачка».
По сброшенному мостику твердой походкой сошел на берег Шаров.
Рыбаки почтительно расступились, напирая друг на друга. Аниська стоял впереди всех, с волнением следил за приближением полковника. Шаров шел, поблескивая голенищами франтоватых сапог, выставив вперед золотисто-рыжую, долотом торчавшую бородку.
Аниська недоумевал, почему человек, так — жестоко расправляющийся с рыбаками, был так спокоен и смело, словно и не помнил о своей жестокости, смотрел на тех, кто больше всего терпел от него и копил против него злобу.
Шаров властно оглядел толпу, поздоровался густым басом:
— Здорово, станишники!
— Здравия желаем, ваша… родия! — порознь, но громко, как в строю, ответили рыбаки.